Именно к такому решению пришли в ведомствах Минобрнауки и Рособрнадзоре.
В основе системы аккредитации, которая действует ныне, лежит достаточно формальная технология, считают чиновники. Как правило она просто определяет наличие хоть какого-то уровня образования. При этом, решение о том, дать вузу аккредитацию или нет, принимается на основе информации, представляемой самим вузом, то есть через чисто бюрократические процедуры.
Как заявил профессор, директор Института комплексных исследований образования МГУ Виктор Кружалин, говоря с журналистами о системе аккредитации: «При оценке состояния науки в ВУЗе набор критериев очень формален – процент профессорско-преподавательского состава с научными степенями, среднегодовое количество монографий на сто преподавателей с научными степенями и прочее».
При этом, несмотря на прежние ужесточения правил аккредитации, количество ВУЗов в стране практически не уменьшилось, хотя далеко не все они удовлетворяют даже минимальным образовательным требованиям. И это при том, что сокращения действительно проводились, но оказались, незначительными. Дело в том, считает Кружалин, что эффективность нынешней практики аккредитации снижается ее трудоемкостью и дороговизной. Комиссии посещают ВУЗы всего лишь раз в пять лет. Но проверить вуз за неделю непросто. Кроме того, охватить такими комиссиями тысячи вузов де-факто не возможно. Имея такие громоздкие механизмы контроля, замечает директор Института комплексных исследований образования МГУ, просто не представляется реальным сильно ужесточать требования. Просто трудно будет отслеживать их соблюдение.
«Есть и другая проблема. – добавляет Кружалин - Механическое ужесточение требований и закрытие, скажем, 500-600 вузов чревато непредсказуемыми социальными последствиями. Очень хорошо, что сотни тысяч студентов не на улице находятся, а получают какие-то знания. Резкое ужесточение аккредитации может привести к закрытию молодых частных вузов, из которых могли бы получиться хорошие конкуренты ряду нынешних блестящих частных учебных заведений».
Тем не менее, добавляет профессор, ситуация с кадрами в последние годы значительно улучшилась. Согласно критериям образца 2006 года, институту необходимо иметь 55% преподавателей с учеными степенями или званиями, 8,5% докторов наук. Для университета и академии требования чуть выше. При этом необходимо понимать, что при нынешнем количестве вузов и филиалов, а их количество увеличилось значительно - 4,2 тысячи против 600 в начале 1990-х годов, иметь всюду высококвалифицированный персонал невозможно.
Именно по этой причине, по мнению Кружалина, не удалось достичь одного из основных критериев качества современного образования – высокой доли преподавателей, занимающихся исследованиями. Сегодня их лишь 15-20%. В отличие от зарубежных университетов серьёзная наука существует лишь в паре десятков российских вузов, а костяк ее – в РАН и прочих госакадемиях. При этом, при оценке научной деятельности вуза нет таких показателей, как изобретения, отечественные и зарубежные премии в области науки.
«Считаю, что лучше всего оценить качество образования могут сами студенты, преподаватели, работодатели, представители общественности. Мы предлагаем создать систему мониторинга качества образования на основе данных масштабных региональных социологических опросов. Опыт их проведения уже накоплен, в том числе, в МГУ. Современная социология позволяет получить данные о состоянии учебно-методической работы, использовании оборудования, удовлетворенности обучением и так далее» - добавил профессор.
По этой причине, принципиально важно опрашивать непосредственных потребителей выпускников, то есть работодателей. Таким образом возникнет цепочка обратной связи. «Мы разработали систему анкетирования, формирования выборки и способны проводить опросы с регулярной периодичностью. – заявил Кружалин - Соответствующие предложения доведены до сведения Рособрнадзора, и интерес к ним есть. Мы считаем, что если система внешнего объективного мониторинга заработает, ее преимущества будут видны практически сразу».
Впрочем, по мнению чиновника, это не единственный критерий. Данные соцопросов будут объединятся с данными российских независимых рейтинговых агентств, уже имеющих опыт оценки научной деятельности вузов. Речь о числе и цитировании публикаций в международных журналах, патентов, числе иностранных студентов, стоимости оборудования и так далее. Сводные рейтинги могут лечь в основу государственной аккредитации – получать ее будут, скажем, лишь занявшие верхние и средние строчки рейтинга. Стоит разделять рейтинги по направлениям и регионам. Немаловажно, что это потребует гораздо меньше государственных средств и усилий, чем содержание нынешнего тяжеловесного бюрократического механизма.