Есть за что сказать спасибо трем бывшим министрам образования и науки

Александр Милкус, секретарь Общественного Совета при Федеральной службе по надзору в сфере образования и науки, изложил свое мнение о трех предшественниках нынешнего министра образования и науки Ольги Васильевой.

Разваленное в 90-е годы образование стали создавать заново, что выпало трем «самым непопулярным министрам», которые, как считает Милкус, были и остаются патриотами страны. При Владимире Филиппове начался ЕГЭ – вначале как эксперимент, на фоне общих проклятий. Но ЕГЭ показывал уровень подготовки выпускников и позволял выявить проблемные регионы и школы, уравнял возможности поступления в престижные вузы – достаточно было отослать документы по почте. При Филиппове каждая школа получила доступ в Интернет.

Андрей Фурсенко был вначале против ЕГЭ, но именно при нем ЕГЭ стал обязательным. Тогда развращенная система образования стала к ЕГЭ приспосабливаться, появился образовательный туризм, приписки и жульничества на экзаменах стали нормой. Наметились признаки конфликта между министерством и РАН. Власть сочла, что при получаемых Академией деньгах должной отдачи нет. При Фурсенко появились образовательные стандарты, были выделены деньги на внеурочную деятельность. По инициативе министра начали сокращать расплодившиеся вузы и ревизовали корпус учебников, которые ранее писали и печатали все кому не лень. При нем же появились Федеральные и Национально-исследовательские университеты.

Дмитрий Ливанов действовал еще жестче своих предшественников. ЕГЭ стал честным – масштабы списывания снизились многократно, вместо заданий с угадыванием появились открытые вопросы с необходимостью аргументации решения. Список учебников был сокращен втрое, началось массовое закрытие неэффективных вузов, наметилось сокращение приема на экономические и юридические специальности и увеличение на инженерные. При поступлении в вузы стало учитываться портфолио. Написан новый учебник по истории и, наконец, реформирована РАН.

По поводу назначения Ольги Васильевой Милкус высказался, что она не «возродит лучшее в мире советское образование», не «превратит школы в церковно-приходские» (такие мнения некоторыми аналитиками высказывались), а продолжит дело своих предшественников, на ходу что-то корректируя и подправляя. Российские вузы только-только стали занимать позиции в мировых рейтингах, и потерять пару лет значит отстать в развитии системы образования на десятки лет.